Глубокий пётр – лучшие басовые арии из русских опер. Глубокий пётр – лучшие басовые арии из русских опер Петр глубокий певец

Одесский Национальный Академический театр Оперы и Балета

Глубокий пётр - лучшие басовые арии из русских опер. Глубокий пётр - лучшие басовые арии из русских опер Петр глубокий певец

В качестве отправной точки, не мудрствуя лукаво и чтобы кратко напомнить читателям об истории появления на свет этих великих произведений, хочу привести две цитаты из легендарной и нежно любимой с детства книги, которая для многих стала первым проводником в оперный мир – «100 опер» под редакцией М. Друскина. Лучше, по-моему, не скажешь:

«В апреле 1869 года В. В. Стасов предложил Бородину в качестве оперного сюжета замечательный памятник древнерусской литературы «Слово о полку Игореве» (1185-1187) Текст и музыка «Игоря» сочинялись одновременно. Опера писалась в течение 18 лет, но не была завершена.

После смерти Бородина А. К. Глазунов по памяти восстановил увертюру и на основе авторских эскизов дописал недостающие эпизоды оперы, а Н. А. Римский-Корсаков инструментовал большую её часть.

Премьера прошла с большим успехом 23 октября (4 ноября) 1890 года в Петербурге, на сцене Мариинского театра».

«Сюжет пушкинской «Пиковой дамы» не сразу заинтересовал Чайковского. Однако со временем эта новелла всё более овладевала его воображением. Особенно взволновала Чайковского сцена роковой встречи Германа с графиней.

Её глубокий драматизм захватил композитора, вызвав горячее желание написать оперу. Сочинение было начато во Флоренции 19 февраля 1890 года. Опера создавалась, по словам композитора, «с самозабвением и наслаждением» и была закончена в предельно короткий срок – сорок четыре дня.

Премьера состоялась в Петербурге в Мариинском театре 7 (19) декабря 1890 года».

«Итак, я жил тогда в Одессе…»

Но уж темнеет вечер синий,
Пора нам в оперу скорей…

Вот так банальность, – скажете вы, и будете во многом правы. Но, может быть, не до конца? Да, эти заезженные пушкинские строки, где и «упоительный Россини», и каватина, и prima donna, и балет, у всех на слуху… Но далеко не все связывают этот гедонистический контекст с Одессой. Тем не менее, именно так живописует Александр Сергеич пейзаж Итальянской оперы в «Путешествии Онегина»…

Как известно, в 1820-м Пушкин был выдворен в так называемую Южную ссылку и отправлен в Екатеринослав, ныне Днепропетровск. Он был в Одессе и в 1820-м, и в 1821-м, но очень коротко – один раз проездом в Кишинёв, где, кстати, вступит в масонскую ложу.

Третий и последний визит в «Южную Пальмиру» в 1823/1824-м, когда друзья выхлопотали поэту послабление режима, продлится уже 13 месяцев и будет отмечен как нарастающим конфликтом с одесским генерал-губернатором Воронцовым (анекдотическая история с саранчой, злые эпиграммы вроде этой: «Полу-герой, полу-невежда / К тому ж ещё полу-подлец!..

»), так и амурной интрижкой, которую затеет с ним прелестная губернаторская жена, чтобы замаскировать свои истинные любовные измены мужу…

Опера – итальянская штучка, славное апеннинское изобретение, и Одесса – приморский, в чём-то очень итальянский по духу город, сразу и навсегда гармонично дополнили друг друга.

Идеальная пара! Безусловно, здесь пели все великие, начиная с Шаляпина, Собинова, Неждановой, супругов Фигнер, Фелии Литвин, Саломеи Крушельницкой, Баттистини, Руффо и заканчивая сколь легендарными, столь и таинственными фигурами российской провинциальной сцены, коими были Фатьма Мухтарова, Николай Печковский или Донат Донатов. А знаменитая одесская вокальная школа (с такими основополагающими фигурами, как Ольга Благовидова, Евгений Иванов, Николай Огренич, Галина Поливанова), выходцы из которой прославили мировое вокальное искусство (Е. Чавдар, Г. Олейниченко, Б. Руденко, Л. Шемчук, М. Гулегина, А. Кривченя, А. Ворошило, И. Пономаренко, Г. Ханеданьян, П. Бурчуладзе, А. Цымбалюк, В. Билый и многие другие)!.. А здание венских архитекторов Ф. Фельнера и Г. Гельмера, воздвигнутое в 1874-1877 гг. и считающееся одним из красивейших театров Европы, если не самым красивым! Ведь это же символ, бренд Одессы в глазах всего мира. Сколько увлекательнейших тем… для отдельного разговора, но мы не станем томить читателя подробностями.

Наш разговор – о сегодняшнем дне театра. О том, что Одесский Национальный академический театр оперы и балета существует, и вопреки всем привходящим трудностям находится в хорошей творческой форме.

А трудности были всегда и в достатке: это и беспощадные пожары давних времён, и постоянное оседание фундамента – театр находится на спуске к Чёрному морю, и такая беда, как, скажем, немецкая оккупация в годы Второй Мировой, и нынешняя очень непростая экономическая ситуация, из-за чего, например, оперные спектакли (учитывая также и лучшую посещаемость балетов) в зимнее время не могут идти чаще, чем 1-2 раза в неделю. Нередки и случаи аренды, когда в театре выступают «сторонние» звёзды и гастролёры – в мой приезд это были популярный Оркестр Гленна Миллера по управлением голландца Виля Сальдена и ностальгический Тото Кутуньо. Любопытна и такая традиция (причём, всех одесских театров): когда в зале прохладно, не возбраняется находиться в верхней одежде…

Что и говорить, после полосы неудач и чехарды в руководстве, усугублявшихся затяжной реконструкцией и унизительными гастролями (на цеховом жаргоне – «чёсом») по европейской провинции, театру наконец-то крупно повезло – его нынешний (с 2009 года) музыкальный руководитель и главный дирижёр – выдающийся, как я считаю, мастер, обожающий человеческий голос и певцов, необычайно опытный и тонкий знаток оперного дела, народный артист Республики Молдова Александру Самоилэ. Художественным руководителем театра, выиграв серьёзный конкурс «предвыборных программ», является в настоящее время весьма разносторонний музыкант и человек – маститый пианист, известный специалист по музыке Чайковского и Листа, дирижёр и продюсер – Борис Блох.

Маэстро Самоилэ для меня – это всегда встреча с юностью, с истоками. Я помню гастроли Молдавского оперного театра 1983 года в Москве и Ярославле: «Трубадур», «Сила судьбы», «Норма»…

Разве забудешь эти живые уроки настоящей оперы?!.. Всё это так или иначе формировало и предопределило в конце концов дальнейшую судьбу.

И так получалось, что на каждом витке жизненной спирали меня поджидали встречи с оперным театром Александру Самоилэ.

Итак, Одесса, конец ноября – начало декабря 2015-го…

Живу позади Оперного театра, практически рядом с домом, где останавливался Пётр Ильич, когда в январе 1893 года (за 10 месяцев до смерти) приезжал на одесскую премьеру «Пиковой дамы» – это была седьмая по счёту постановка в Российской империи после «северных столиц», Киева и ряда других губернских городов.

Дирижировать своей оперой композитор отказался ещё на стадии переговоров о визите, однако согласился провести три симфонических концерта собственной музыки.

Несмотря на исключительно напряжённый график гастролей, Чайковский принял самое деятельное участие в завершающем этапе репетиций своего детища в Городском театре, где также посетил оперу своего друга и коллеги А. Рубинштейна «Демон». В письме к брату Модесту Пётр Ильич суммирует одесские впечатления: «Никогда мне не приходилось так уставать от дирижирования, как в Одессе… но зато никогда и нигде меня не возносили, не фетировали, как там. Если б когда-нибудь хоть десятой доли того, что было в Одессе, я мог удостоиться в столицах!..»

Предваряющей, а в чём-то, возможно, и отвлекающей от оперных страстей «прелюдией» стал для меня концерт Национального Одесского филармонического оркестра. Представилась редкая и счастливая возможность познакомиться с маэстро Самоилэ в амплуа симфонического дирижёра.

Большой зал Филармонии – историческое здание Новой Биржи на улице Бунина, не менее оригинальное и красивое внутри, чем театр – обладает специфической акустикой: немного гулкой, с избыточным эхом… Всё, что играется здесь «слишком быстро», рискует слиться в одну нечленораздельную массу, что в принципе не позволяет имеющим привычку «опаздывать на поезд» дирижёрам «включать секундомер» – в результате выигрывает музыка… Выиграла она и в тот вечер. Вдохновенную, очень женственную интерпретацию Скрипичного концерта Брамса предложила Татьяна Самуил – чуткий музыкантский диалог дочери и отца был очень трогателен. А 41-я (последняя) моцартовская симфония «Юпитер» имела такой успех у публики, что пришлось бисировать её финал, по своей изобретательности не уступающий самым сложным фугам Баха, но остающийся при этом моцартиански светлым, лёгким, возвышенным. В том, как маэстро «считывает» музыку и ведёт оркестр, чувствуется благотворное влияние оперы – подчёркнуто певучая фразировка, особая вокальность дыхания. А его органичность в столь разных жанрах, как опера и симфония, вполне объяснима профессиональной родословной – Самоилэ счастливо соединяет в себе лучшие черты петербургской и свердловской школы дирижирования (Ленинградскую консерваторию он закончил по классу профессоров Владимира Столлера и Арвида Янсонса, Уральскую – у профессора Марка Павермана).

Одесская опера, за редким исключением, – театр академический во всех отношениях, театр традиций и «большого стиля». Театр, как и хотел великий старец итальянской оперы, «для публики», где всё «как при бабушке».

Здесь любят пышный, зрелищный, «постановочный» спектакль, пусть даже (используя терминологию Бориса Покровского) и с элементами «костюмированного концерта». Если сбросить со счетов «концептуальную» «Турандот» Кристиана фон Гётца (в пандан к которой, правда, существует «традиционная» «Турандот» С.

Гаудасинского) и умеренно радикальный «авторский режиссёрский театр» Юрия Александрова в «Дон Жуане» и Александра Тителя в «Пиковой даме», то всё остальное находится в русле старых добрых классических традиций, которые тут подаются не как «мёртвый музей», а как некая живая материя – вопрос ведь зачастую именно в отношении.

В художественном кредо театра чувствуется мудрое стремление к балансу всех составляющих оперного синтеза, к «золотой середине», а не только к обслуживанию консервативного запроса публики – это было бы слишком примитивно.

Возможно, в таком настрое есть что-то истинное, ведь существуют же заповедники живой природы; почему бы не быть им и в опере? Во всяком случае, лично я немного передохнул от чёрного хлеба актуализаций, визуализаций, рационализаций, перпендикулярных решений и улучшений авторов в поисках самовыражения собственного эго, когда, пусть через колено, но мы тебе расскажем «нашу историю по-нашему» и покажем «наше видение», хочешь ты того или нет… Всё-таки опера – особый монастырь, здесь (перефразируя известную табличку на площади Бастилии) поют. Опера сопротивляется чужому уставу и идеям, не выдерживающим испытания сценой, равно как цинизму и нелюбви. Конечно, её можно нагнуть и своевольно самоутвердиться, но тем сильнее она распрямляется и мстит – самой своей природой (здесь, к слову, уместно вспомнить, как гениально заблуждался гениальный Мейерхольд насчёт «Пиковой дамы», решив насильно приблизить Чайковского к Пушкину и переписав весь текст казавшегося ему бредовым либретто). Да, в опере слишком много нот, и, да, в ней поют… В Одессе это понимают и принимают. Вот собственно и вся разница.

«Улетай на крыльях ветра…»

«Князь Игорь» в Одесском оперном идёт в постановке Станислава Гаудасинского (художник-постановщик – Татьяна Астафьева), и старожилы ещё помнят, как в конце 70-х он был здесь главным режиссёром, после чего надолго возглавил Ленинградский Малый оперный.

В «прогрессивном сообществе» этого режиссёра благодаря определённым эстетическим воззрениям традиционно принято «не замечать», либо относиться с той или иной долей пренебрежения.

Но, памятуя давний завет Пушкина судить художника по тем законам, которые он сам над собой признаёт, виденный мной спектакль следует признать вполне адекватным традиционному представлению о том, как может быть поставлена русская героико-эпическая опера в рамках «большого стиля», но с учётом того, что сейчас на дворе всё-таки не 50-е годы ХХ века. Понятно, что на «передовом крае» современного режиссёрского театра в таком ключе – то есть с бытовыми подробностями, максимумом правдоподобия, с чередованием статично-фронтальных монологов-диалогов на авансцене и более динамичных массово-хоровых эпизодов во весь масштаб сцены – уже давно не ставят. Реализм эволюционно уступил своё место иным техникам и другим типам театра: условности, символизму, отстранению, иронической пародии и т. п. Тем интересней было соприкоснуться с тем, как этот реализм может играться всерьёз и по-своему художественно убедительно.

Источник: http://opera.odessa.ua/ru/presa/2015/12/2848.html

Бактыбек Ыбыкеев (баритон), 1970 года рождения, заслуженный артист Кыргызской Республики, окончил Кыргызский государственный институт искусств им. Б.Бейшеналивой в 1994 году, по классу вокала профессора, народного артиста СССР Токтоналы Сейталиева. По окончании КГИИ им. Б.

Бейшеналиевой был рекомендован для дальнейшего прохождения обучения в аспирантуре, на кафедре сольного пения, которую окончил ассистентурой-стажировкой в Кыргызской национальной консерватории по специальности «Сольное пение» в 1996 году; солист оперы-ведущий мастер сцены Кыргызского национального ордена Ленина академического театра оперы и балета имени А.Малдыбаева.

В 1992 году начал свою творческую деятельность в Кыргызском театре оперы и балета артистом хора, будучи ещё студентом, а с 1995 года являлся солистом камерного хора Национальной телерадиовещательной корпорации Кыргызской Республики. С 1997 года является солистом академического симфонического оркестра НТРК КР под руководством народного артиста СССР, академика А.

Джумахматова. За достаточно короткий срок работы в КНАТОБ им. А.Малдыбаева исполнил большое число ведущих партий зарубежных, русских и кыргызских классиков. Являясь артистом-вокалистом, с 2001 года начинает свою оперную карьеру. Настоящим успешным дебютом стало его выступление в роли Семетея из оперы «Ай-Чурек» В.Власова, А.Малдыбаева, В.Фере.

В тот же период начинается плодотворная работа над партиями: Алеко из одноимённой оперы С.Рахманинова, Елецкого («Пиковая дама» П.Чайковского), Жермона («Травиата» Дж.Верди), Альфио («Сельская честь» П.Масканьи), Эскамильо («Кармен» Ж.Бизе).

В 2006 году на торжественных мероприятиях, посвящённых 100-летию со дня рождения первого профессионального кыргызского композитора А.Малдыбаева, исполнил заглавную партию Искендера в музыкальной драме «Ажал ордуна» В.Власова, А.Малдыбаева, В.Фере; в 2011 году в музыкальной комедии Н.

Давлесова «Аста секин: колукту!» («Осторожно: невеста!») – заглавную партию Саламата, в 2013 году – партию Ибн Хакия в оперном спектакле П.Чайковского «Иоланта», в 2015 году – заглавные партии Риголетто в одноимённой опере Дж.Верди и Амонасро в опере Дж.

Верди «Аида», а также с большим успехом представил слушателям заглавные партии: Графа Ди Луна в премьере оперы «Трубадур» Дж.Верди, состоявшейся на сцене КНАТОБ им. А.Малдыбаева в апреле 2010 года, и Князя Игоря – в одноимённой опере А.Бородина в июне 2016 года.

За свою творческую деятельность вокалист неоднократно представлял Кыргызстан на международных конкурсах и получал звания лауреата, тем самым внося большой вклад в дело развития культуры республики:

– в 2015 году принял участие в «XVIII Днях оперного искусства «ТЮРКСОЙ», состоявшихся в рамках «XXII Международного фестиваля оперы и балета в Аспендосе», где были представлены концерты с участием мастеров оперного и балетного искусства из стран Тюркского мира, а кыргызский участник в очередной раз достойно представил национальное оперное искусство на международном уровне, что послужило дальнейшей популяризации кыргызской национальной культуры в мировом сообществе; – в 2009 году, в рамках международного проекта, организованного Международной организацией «TURKSOY», с составом исполнителей из Кыргызстана, Казахстана, Турции, Азербайджана и тюркских республик Российской Федерации, исполнил заглавную партию Гасан-хана в премьерах оперы «Кёр-Оглы» У.Гаджибекова, имевшей международный успех на оперных сценах гг. Бишкека, Алматы, Баку и Анкары; – в 2008 году – участник «Дней культуры Кыргызстана в Китайской Народной Республике» (г.Пекин, КНР); участник «Десятого Азиатского музыкального фестиваля» (г.Ченджоу, КНР); участник «Международного фестиваля имени П.Лисициана» (г.Москва, РФ); участник «Международного оперного фестиваля» в Японии (гг.Нагоя, Токио), где исполнил партию Тонио из оперы «Паяцы» Р.Леонкавалло; – в 2003 году – лауреат «Шестого международного фестиваля творческой молодёжи «Шабыт» (г. Астана, Казахстан), где завоевал второе место.

Имеет награды за участие в республиканских и международных фестивалях:

– Премия и «Диплом Министерства культуры и информации Кыргызской Республики» в номинации «Лучший вокалист года» за достигнутые творческие успехи среди культурно-просветительных учреждений республики в 2010 г.; – Грамота «Международной организации «ТЮРКСОЙ» (Турция, 2010 г.); – Грамота «XIII Дней оперного искусства тюркских стран», организуемых Международной организацией «ТЮРКСОЙ» (Турция, Северный Кипр, 2010 г.); – Грамота «Международной организации «ТЮРКСОЙ» (Кыргызстан, Казахстан, Турция, Азербайджан, 2009 г.); – «Почётная грамота Кыргызской государственной телерадиокомпании» (г.Бишкек, 2009 г.); – Диплом «Третьего республиканского фестиваля «Украинская песня и танцы на земле Манаса» (г.Бишкек, 2008 г.); – Диплом «Первого фестиваля симфонический музыки имени Таштана Эрматова» (г.Бишкек, 2006 г.); – Диплом второй степени «Атуулдук ырлыардын республикалык биринчи фестивалы» (г.Бишкек, 2005 г.); – Грамота «Фестиваля песни «Кылым ыры» (г.Бишкек, 2001 г.). За заслуги в области культуры и искусства Указом Президента Кыргызской Республики от 29 октября 2010 года № ПЖ-267 награждён «Почётной грамотой Кыргызской Республики».

За вклад в развитие исторического и культурного наследия народа Кыргызстана, социально-экономического, интеллектуального и духовного потенциала республики, многолетний плодотворный труд, мужество и отвагу, в честь 25-летия независимости Кыргызстана, Указом Президента Кыргызской Республики от 30 августа 2016 года удостоен почётного звания «Заслуженный артист Кыргызской Республики».

Источник: http://www.operaballet.lg.kg/solisty_ind.php

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.