Японские хокку о смысле жизни. Мацуо басе

Японская поэзия хайку: искусство краткости

Японские хокку о смысле жизни. Мацуо басе

  • Home
  • Blog
  • Японская поэзия хайку: искусство краткости

Культура 05.06.2017

Люди, хотя бы немного знакомые с этой поэтической формой, знают, что хайку состоит из 17 слогов, и представляют их, пожалуй, в виде строк в 5, 7 и 5 слогов.

Японцы также знают хайку как три фразы по 5-7-5 слогов. Однако если на других языках хайку обычно принято записывать в три строки, по-японски они пишутся одной строкой. Раньше традиционно их писали сверху вниз, но сейчас уже можно увидеть и горизонтальное расположение хайку.

Посмотрим на хайку поэтессы Дэн Сутэдзё (1634-1698), которое она сложила в шесть лет. В стихотворении она описывает следы на снегу, оставленные человеком в гэта – деревянной обуви на двух поперечных подставках. Следы напоминают ей иероглиф «два» (ニ):

雪の朝二の字二の字の下駄の跡Юки-но аса / ни-но дзи ни-но дзи-но / гэта-но ато

Снежное утро,Двойка, двойка –

Следы гэта

Стоит также обратить внимание на то, как считают слоги. Подсчитывают скорее не слоги в нашем привычном понимании, а он (звуки), соответствующие знакам слоговой азбуки.

Заметим, что составные знаки типа しゅ (сю) и ぎょ (гё) считаются за один знак, как и маленькая цу (っ), использующаяся для обозначения удвоения согласного.

Таким образом, само слово «хайку» слышится как двусложное, но считается, что в нём три слога (ха-и-ку, は・い・く).

Указания на времена года

Другой важной особенностью хайку являются киго, «сезонные слова». В процитированном выше стихотворении Дэн Сутэдзё – это «снег», указывающий на зиму. В следующем хайку, которое создал Масаока Сики (1867-1902), хурма указывает на осень. Действие происходит возле знаменитого монастыря Хорюдзи в городе Нара, древней столице Японии:

柿食えば鐘が鳴るなり法隆寺Каки куэба / канэ га нару нари / Хо:рю:дзи

Хурму откусил –Зазвонил колокол

Храма Хорюдзи

Обычай использовать в хайку маркеры времени года сложился при формировании жанра из других форм, но эти слова также помогают поэту с выбором слов и придают дополнительную глубину смыслу.

В сайдзики, словаре «сезонных слов», они разделены на пять частей – четыре для времён года и одна для Нового года. Кроме того, они классифицированы по разделам – животные, растения, человеческая деятельность в разные периоды года.

Примеры «сезонных слов»

Веснахинамацури (праздник кукол), угуису (камышовка), хибари (жаворонок), умэ (цветы сливы), хана, или сакура (японская вишня)
Летонидзи (радуга), фу:рин (колокольчик, звенящий на ветру), юката (повседневная лёгкая одежда), кингё (золотые рыбки), химавари (подсолнух)
Осеньмэйгэцу (полнолуние перед осенним равноденствием), инэкари (жатва риса), самма (сайра), сика (олень), момидзи (осенняя листва)
Зимасимо (иней), цурара (сосулька), цуру (журавль), каки (устрицы), микан (мандарин)
Новый годкадомацу (украшения из сосны), отосидама (новогодние денежные подарки детям), хацуюмэ (первый сон в году), хацумо:дэ (первое в году посещение святилища), моти (рисовые лепёшки)

Стихотворение из двух частей

Ещё одна важная особенность – сопоставление двух элементов. Традиционно в стихотворении две части отделяют «режущим словом», кирэдзи. Для этого используются такие слова, как я, кана, кэри, с которыми при переводе обходятся по-разному ввиду их расплывчатого значения. Самое известное хайку, написанное Мацуо Басё (1644-1694), включает слово я.

古池や蛙飛びこむ水の音Фуруикэ я / кавадзу тобикому / мидзу-но ото

Старый пруд —Прыгает лягушка,

Звук воды

В определённом смысле я представляет собой вербальную отметку, которая не переводится на другие языки, и в этом случае представлена тире, но разные переводчики могут использовать точку, многоточие, восклицательный знак, или же вовсе не переводить.

Вопрос о том, как лучше переводить кирэдзи, пожалуй, не имеет простого удовлетворительного ответа, но важно то, что оно чётко делит стихотворение на две картины, или сцены – тихий спокойный пруд контрастирует с движением и звуком, когда лягушка прыгает. Такое противопоставление играет важную роль в классических хайку. Ёса Бусон (1716-1784), например, написал хайку, в которой мы видим жёлтые цветы на фоне вечернего неба:

菜の花や月は東に日は西にНа-но хана я / цуки ва хигаси ни / хи ва ниси ни

Цветы сурепки —Луна на востоке,

Солнце – на западе

Освобождение от схемы 5-7-5

Одни художники стремятся устанавливать и соблюдать правила и условности, другие же предпочитают их нарушать. Это справедливо и для мира хайку. Если стандарт подразумевает использование структуры 5-7-5, сезонных слов и противопоставления через «режущие слова», то на протяжении многих лет находились новаторы, которые подвергали сомнению или игнорировали эти правила.

Сам термин «хайку» был создан только в 1892 году поэтом Сики, но более ранние произведения в жанре хокку, создававшиеся Басё и другими поэтами, достаточно похожи на хайку, чтобы их тоже называли сейчас этим словом. Хокку происходит от первой части более длинных стихотворений, которая постепенно обрела собственную независимую жизнь.

С появлением нового термина множество экспериментаторов принялось испытывать на прочность границы жанра, создавая хайку без «режущих слов» или маркеров времени года.

Существует мнение, что хайку без сезонного слова следует относить к сэнрю – другому, юмористическому жанру поэзии в форме 5-7-5, который сложился в XVIII веке.

Однако такой подход не учитывает существования муки (внесезонных) хайку, которые сохраняют общее настроение хайку, но не нуждаются в указании времени года.

Даже сама структура 5-7-5 подверглась пересмотру. Этот формат традиционно допускал некоторые изменения, называемые дзиамари (избыток букв) и дзитарадзу (нехватка букв), и многие известные хайку имеют слегка неправильную форму.

Однако в следующем стихотворении, которое сочинил Одзаки Хосай (1885-1926), известный своими свободными хайку, идущими вразрез с правилами, осталось всего по три слога в каждой строке.

Если говорить о хайку, то не стоит забывать и о существовании таких необычных поэтов и стихов:

咳をしても一人Сэки о / ситэ мо / хитори

Даже кашляя,Я остаюсь

В одиночестве

Фотография к заголовку предоставлена jasonkao73

(Статья на английском языке опубликована 8 июля 2015 г.)

литература хайку поэзия Мацуо Басё

Источник: https://www.nippon.com/ru/nipponblog/m00086/

Как сын самурая Мацуо Басё прославил японские трехстишья хайку на весь мир

Японские хокку о смысле жизни. Мацуо басе

Хайку (хокку) сохраняет популярность во многом благодаря тому, что отлично передает подтексты смешного, позволяет добиться забавной недосказанности – пара выразительных штрихов, отсылка к загадочной восточной натуре – и шутка готова.

А ведь когда хайку, носивший поначалу название «хокку», появился в японской культуре, роль у него была именно такой – комической.

Но благодаря поэту Мацуо Басё жанр хайку поднялся к самым вершинам японского искусства – оказалось, что «пространство хайку бесконечно и может вместить в себя весь мир», говоря словами другого знаменитого автора хайку, или хайдзина, Масаока Сики.

Корни японской поэзии, как и положено всему, чем славится эта культура, уходят в глубокое прошлое. Жанром, из которого появился хайку, считается поэзия рэнга, или танка – в форме пятистиший, включающих в себя ровно 31 слог. Такая форма стихосложения была известна в Японии еще с VIII века.

А выделение хайку в отдельный жанр поэтического искусства пришлось на XVI век.Поначалу трехстишия носили характер комического произведения, считались «легким» жанром поэзии, но с XVII века смысловое наполнение хайку поменялось – причиной стало творчество поэта Мацуо Басё, которого считают главным поэтом этого жанра за всю его историю.

Дом в провинции Ига, где предположительно родился Басё

Мацуо Дзинситиро, будущий поэт Басё, появился на свет в семье небогатого самурая в 1644 году. С раннего возраста он интересовался поэзией, которая была к тому времени доступна не только избранным, но и японцам небольшого достатка.

В возрасте двадцати лет он начал изучать литературу в городе Киото и, вынужденный добывать свой хлеб, поступил в услужение к знатному самураю Тодо Ёситаде, который тоже был поклонником литературного искусства и поэтом-любителем. После смерти своего хозяина в 1666 году Мацуо оказался на государственной службе, после чего стал преподавать поэзию.

Отец и старший брат Мацуо тоже были учителями – обучали каллиграфии обеспеченных аристократов и членов их семей.

Портрет Басё конца XVIII века

В 1667 году были опубликованы первые стихотворения Басё, а настоящая слава пришла к нему в 1681 году, когда увидело свет его трехстишие о вороне:

На мертвой веткеЧернеет ворон.

Осенний вечер.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ: Куртуазная поэзия и вшивые самураи: Чем запомнились японские дамы и кавалеры эпохи Хэйан

В этом переводе Константина Бальмонта допускается некоторая неточность – «сухая» ветка превращается тут в «мертвую» – чтобы усилить впечатление от хайку. Другим общепризнанным вариантом перевод считается выполненный Верой Марковой:

На голой веткеВорон сидит одиноко…

Осенний вечер!

Здесь появилось дополнительное слово – “одиноко” – из тех же соображений.

Так записывается хайку

Вообще говоря, только в западной традиции хайку записывается в три строки. Оригинальные же японские стихи представляли собой иероглифы, изображенные сверху вниз на странице. При этом к хайку есть несколько требований, которые должны быть соблюдены для отнесения произведения именно к этому жанру.

Хайку, как и другие тексты, японцы записывали сверху вниз

Строки не рифмуются. Хайку состоит из 17 слогов, они распределяются в соотношении 5-7-5, каждая часть отделена от следующей разделительным словом – киредзи, представляющим собой некую восклицательную частицу. В переводах на европейские языки роль киредзи обычно играют разрывы строк и знаки препинания.

Классическое хайку содержит отображение природы в глазах человека, поэта, это записанное впечатление от увиденного или услышанного. В тексте обязательно должно быть указание на время года – киго – необязательно прямое, это может быть и контекст, позволяющий определить, когда происходит то, что описывает поэт.

Портрет Басё работы Бусона

Хайку, как правило, не имеет названия и описывает только то, что происходит в настоящем времени. Тем не менее, и сам Басё не раз нарушал эти правила – их требования не абсолютно категоричны, если сама суть стихотворения соответствует идее хайку.

Главное, к чему стремится поэт – передать в семнадцати слогах впечатление от момента. В хайку нет места многословности, усложненных образов, при этом прочитавшему текст открывается глубокий философский смысл – в совершенно восточном духе.

Вот хайку Мацуо Басё, которое прославило поэта на столетия:

Старый пруд!Прыгнула лягушка.

Всплеск воды.

(перевод Т.П. Григорьевой)

При всей своей внешней простоте и лаконичности хайку скрывают в себе глубокий смысл

Стихотворение было опубликовано в 1686 году и вплоть до настоящего времени вызывало и вызывает в среде искусствоведов дискуссии о подлинном смысле текста.

Шесть слов, из которых глаголом – действием – является лишь одно, порождают самые разные толкования: и о созерцании, которое захватило поэта и было прервано тихим звуком; и о застоявшейся воде, символизирующей прошлое; и о мрачном пессимизме поэта, для которого лягушка, жаба – это то, что не вносит в жизнь ничего светлого – и много других попыток толкования, которые, правда, никак не могут затмить простого очарования трех коротких строк.

Буддийский храм в Японии

Тем более, и для японцев, и для знакомых с восточной культурой европейцев, в этих трех простых штрихах виден, например, образ древнего буддийского храма, наполненного тишиной и далекого от городской суеты.

Интересно, что описаниям звуков в своих произведениях Басё уделял внимание довольно часто – они упоминаются в ста десяти стихотворениях (из общего количества примерно в тысячу хайку авторства Басё).

Жизнь Мацуо Басё проходила в бедности, даже в нищете, но, будучи буддистом, он принимал это свое положение равнодушно. Он жил в простой хижине, которую построил для него один из учеников. Перед хижиной поэт посадил банановое дерево – «басё», это слово и стало псевдонимом.

Басё описывали как умеренного, заботливого и верного родным и друзьям, но спокойствия души он искал всю жизнь, в чем не раз признавался своим ученикам. Однажды В 1682 году при пожаре в городе Эдо, где жил поэт, хижина его сгорела, а вместе с ней и банановое дерево.

И несмотря на то, что уже через год у поэта снова были и хижина, и банановое дерево у входа, душа Басё не находила покоя. Он покинул Эдо – современный Токио – и отправился странствовать по Японии. Именно как поэт-странник он позже войдет в историю литературы.

Портрет Басё работы Камимуро Хакуэ

Путешествия в те времена были сложны, сопряжены с большим количеством формальностей, да и просто опасны, и во время своих скитаний Басё был готов к тому, что внезапное происшествие, или болезнь, прервут его путь – в том числе и жизненный.

Тем не менее, обстоятельства складывались благоприятно, и поэт приобретал все большую популярность, появляясь в разных городах Японии и встречаясь как с обычными людьми, так и со знатными аристократами.

При себе Басё держал лишь самое необходимое – посох, четки с бусинами, а еще флейту, маленький деревянный гонг и сборник стихов. И этот минимализм, и отрешенность от мира, и бедность, дающую возможность не отвлекаться на материальное, Басё воспринял из философии дзэн, она же находила выражение в его хайку.

Тяжелые условия жизни не означают, что тяжелым должно быть душевное состояние – таков был один из смыслов, которые вкладывал Басё в свое творчество.

Иллюстрация странствий Басё в книге 1793 года

Странствия дали не только материал для путевых заметок, но и вдохновение для новых хайку. Басё описывал спокойную и простую красоту мира – не буйство цветения сакуры, а пробивающуюся из-под земли травинку, не грандиозное величие гор, а скромные очертания камня.

Здоровье Мацуо Басё, от странствий ли, или от аскетизма, было слабым – он умер, прожив всего полвека. Последним стихотворением, которое написал поэт, была так называемая «Предсмертная песня»:

В пути я занемог,И все бежит, кружит мой сон

По выжженным полям.

(Перевод Веры Марковой)

Имя Басё на протяжении нескольких столетий пользовалось в Японии признанием и огромным уважением. В XIX веке художественные приемы Басё были пересмотрены другим выдающимся поэтом – Масаока Сики, который, несмотря на короткую жизнь, открыл собственную школу хайку, где наследие Басё изучалось как основы японской поэзии.

Он же разработал литературный метод – сясэй, суть которого сводится к осмыслению писателем окружающего его мира. Хайку в этом случае выполняет роль не просто описания чего-то происходящего перед автором, оно показывает небольшой кусочек мира через призму внутреннего взора поэта.

И именно Масаока Сики, кроме всего прочего, предложил термин «хайку» взамен прежнего «хокку».

Масаока Сики

Интерес к хайку на западе возник еще в XIX веке, а с начала прошлого столетия японскую поэзию стали переводить – сначала на английский язык. Были попытки записывать хокку в одну строку, без разрыва, но общепринятым все же стало расположение хайку в виде трехстишия.

По традиции, при выпуске сборника каждое стихотворение располагают на отдельной странице, давая возможность читателю проникнуться атмосферой хайку и не отвлекая его от создания мысленного образа.

Правило о семнадцати слогах нередко нарушается при переводе: с учетом языковых различий сохранение требуемого размера порой может достигаться только с ущербом для выразительности текста и точности перевода.

Могила Басё в городе Оцу префектуры Сига

Если движущей западного искусства традиционно было стремление создать совершенное – с точки зрения автора – произведение, то восточное искусство не отделяет результат творчества от творца – именно в гармонии между поэтом и его текстом заключен смысл японской поэзии.

Сейчас, когда гармония человека и окружающего его мира стала темой модной и на западе, сразу несколько направлений в японском искусстве получают общемировое признание.

Икебана, сад камней, чайная церемония наряду с хайку воплощают собой ваби-саби – мировоззрение, основанное на одиночестве, скромности, внутренней силе, подлинности.

Сад камней – родственное хайку искусство

Красота по-японски – это то, что естественно, просто, неподдельно, то, что мимолетно и неуловимо. Хайку – именно о красоте мира в понимании японцев.

И нельзя не признать, что именно из Японии пришла в западный мир – мода на минимализм во всем, включая, оказывается, и фотографии.

Источник: https://kulturologia.ru/blogs/040619/43265/

Как читать и понимать хайку

Японские хокку о смысле жизни. Мацуо басе

Переводчик с японского — о поэзии трехстиший хайку, ее истории, переводах и о том, почему это красиво

Автор Елена Дьяконова

Мацуо Басё. Гравюра Цукиоки Ёситоси из серии «101 вид луны». 1891 год © The Library of Congress

Жанр хайку произошел от другого классического жанра — пятистишия танка в 31 слог, известного с VIII века.

В танка присутствовала цезура, в этом месте она «разломилась» на две части, получилось трехстишие в 17 слогов и двустишие в 14 слогов — своеобразный диалог, который часто сочинялся двумя авторами.

Вот это первоначальное трехстишие носило название хокку, что буквально означает «начальные строфы». Затем, когда трехстишие получило самостоятельное значение, стало жанром со своими сложными законами, его стали называть хайку.

Японский гений находит себя в краткости. Трехстишие хайку — самый лаконичный жанр японской поэзии: всего 17 слогов по 5–7–5 мор  Мо́ра — единица измерения количества (долготы) стопы. За мору принимается время, требуемое для произнесения краткого слога.  в строке. В 17-сложном стихотворении всего три-четыре значимых слова.

 По-японски хайку записывается в одну строку сверху вниз. На европейских языках хайку записывается в три строки. Рифмы японская поэзия не знает, к IХ веку сложи­лась фонетика японского языка, включающая всего 5 гласных (а, и, у, э, о) и 10 согласных (кроме озвонченных). При такой фонетической скудости никакая интересная рифма невозможна.

Формально стихотворение держится на счете слогов.

До ХVII века на сочинение хайку смотрели как на игру. Серьезным жанром хай­ку стал с появлением на литературной сцене поэта Мацуо Басё. В 1681 году он написал знаменитое стихотворение о во́роне и совершенно изменил мир хайку:

На мертвой ветке Чернеет ворон.

Осенний вечер.  Перевод Константина Бальмонта.

Отметим, что русский символист старшего поколения Константин Бальмонт в этом переводе заменил «сухую» ветку на «мертвую», излишне, по законам японского стихосложения, драматизировав это стихотворение.

В переводе оказывается нарушено правило избегать оценочных слов, определений вообще, кроме самых обыкновенных. «Слова хайку» (хайго) должны отличаться нарочитой, точно выверенной простотой, трудно достижимой, но ясно ощущаемой пресностью.

Тем не менее этот перевод правильно передает атмосферу, созданную Басё в этом хайку, ставшем классическим, тоску одиночества, вселенскую печаль.

Существует еще один перевод этого стихотворения:

На голой ветке Ворон сидит одиноко…

Осенний вечер!  Здесь и далее — переводы Веры Марковой.

Здесь переводчица прибавила слово «одиноко», которое отсутствует в японском тексте, тем не менее включение его оправданно, так как «печальное одиночество осенним вечером» — это главная тема этого хайку. Оба перевода оцениваются критикой очень высоко.

Однако очевидно, что стихотворение устроено еще проще, чем это представили переводчики. Если дать его буквальный перевод и разместить в одну строку, как записывают хайку японцы, то получится такое предельно краткое высказывание:

枯れ枝にからすのとまりけるや秋の暮れ

На сухой ветке / ворон сидит / осенние сумерки

Как мы видим, в оригинале отсутствует слово «черный», оно только подразумевается. Образ «озябший ворон на оголившемся дереве» по происхождению китайский. «Осенние сумерки» (аки-но курэ) можно трактовать и как «позднюю осень», и как «вечер осени». Монохромность — качество, высоко ценимое в искусстве хайку; изображено время дня и года, стирающее все краски.

Хайку — менее всего описание. Нужно не описывать, говорили классики, а называть вещи (буквально «давать имена вещам» — на-о нору) предельно простыми словами и так, словно называешь их впервые.

Ворон на зимней ветке. Гравюра Ватанабэ Сэйтэя. Около 1900 года  © ukiyo-e.org

Хайку — не миниатюры, как их долго называли в Европе. Крупнейший поэт хайку конца ХIХ — начала ХХ века, рано умерший от туберкулеза Масаока Сики писал, что хайку вмещает в себя весь мир: бушующий океан, землетрясения, тайфуны, небо и звезды — всю землю с высочайшими вершинами и глубо­чайшими морскими впадинами.

Пространство хайку безмерно, бесконечно.

Кроме того, хайку иcпытывает тяготение к объединению в циклы, в поэти­ческие дневники — и часто длиною в жизнь, так что краткость хайку может превращаться в свою противоположность: в длиннейшие произве­дения — собрания стихотворений (правда, дискретного, прерываю­щегося характера).

А вот течение времени, прошлое и будущее хайку не изображает, хайку — это краткий момент настоящего — и только. Вот пример хайку Иссы — наверное, самого любимого поэта в Японии:

Как вишня расцвела! Она с коня согнала

И князя-гордеца.

Мимолетность — имманентное свойство жизни в понимании японцев, без нее жизнь не имеет цены и смысла. Мимолетность тем прекрасна и печальна, что природа ее непостоянна, изменчива.

Не следует считать хайку пейзажной лирикой. Сами японцы никогда не писали о хайку в таком духе, хотя и признают, что главная тема хайку — это «поэт и его пейзаж».

Важное место в поэзии хайку занимает связь с четырьмя временами года — осенью, зимой, весной и летом. Мудрецы говорили: «Кто видел времена года, тот видел все». То есть видел рождение, взросление, любовь, новое рождение и смерть.

Поэтому в классических хайку необходимый элемент — это «сезонное слово» (киго), которое связывает стихотворение с временем года. Иногда эти слова с трудом распознаются иностранцами, но японцам они все известны.

Сейчас в японских сетях отыскиваются подробные базы данных киго, некоторые насчитывают тысячи слов.

В вышеприведенном хайку о вороне сезонное слово очень простое — «осень». Колорит этого стихотворения — очень темный, подчеркнутый атмосферой осеннего вечера, буквально «сумерек осени», то есть черное на фоне сгущающихся сумерек.

Посмотрите, как изящно Басё вводит обязательную примету сезона в стихотворение о разлуке:

За колосок ячменя Я схватился, ища опоры…

Как труден разлуки миг!

«Колосок ячменя» прямо указывает на конец лета.

Или в трагическом стихотворении поэтессы Тиё-ни на смерть маленького сына:

О мой ловец стрекоз! Куда в неведомой стране

Ты нынче забежал?

«Стрекоза» — сезонное слово для лета.

Еще одно «летнее» стихотворение Басё:

Летние травы! Вот они, воинов павших

Грезы о славе…

Басё называют поэтом странствий: он много бродил по Японии в поисках истинных хайку, причем, отправляясь в путь, не заботился о еде, ночлеге, бродягах, превратностях пути в глухих горах. В пути его сопровождал страх смерти. Знаком этого страха стал образ «Костей, белеющих в поле» — так называлась первая книга его поэтического дневника, написанного в жанре хайбун («проза в стиле хайку»):

Может быть, кости мои Выбелит ветер… Он в сердце

Холодом мне дохнул.

После Басё тема «смерть в пути» стала канонической. Вот его последнее стихотворение «Предсмертная песня»:

В пути я занемог, И все бежит, кружит мой сон

По выжженным полям.

Подражая Басё, поэты хайку перед смертью всегда слагали «последние строфы».

«Истинные» (макото-но) стихи Басё, Бусона, Иссы близки нашим современникам. Историческая дистанция как бы снята в них благодаря неизменности языка хайку, его формульной природы, сохранявшейся на протяжении всей истории жанра с ХV века до нынешнего дня.

Главное в миросозерцании хайкаиста — острая личная заинтересованность в форме вещей, их сущности, связях. Вспомним слова Басё: «Учись у сосны, что такое сосна, учись у бамбука, что такое бамбук».

Японскими поэтами культивировалось медитативное созерцание природы, вглядывание в предметы, окружающие человека в мире, в бесконечный круговорот вещей в природе, в ее телесные, чувственные черты.

Цель поэта — наблюдать природу и интуитивно усматривать ее связи с миром человека; хайкаисты отвергали безо́бразность, беспредметность, утилитарность, абстрагирование.

Басё создал не только стихи хайку и прозу хайбун, но и образ поэта-странника — благородного мужа, внешне аскетичного, в нищем платье, далекого от всего мирского, но и осознающего печальную сопричастность ко всему, происходящему в мире, проповедующего сознательное «опрощение».

Поэту хайку свойственна одержимость странствиями, дзен-буддийское умение великое воплощать в малом, осознание бренности мира, хрупкости и измен­чивости жизни, одиночества человека во вселенной, терпкой горечи бытия, ощущение неразрывности природы и человека, сверхчувствительность ко всем явлениям природы и смене времен года.

Идеал такого человека — бедность, простота, искренность, состояние духовной сосредоточенности, необходимое для постижения вещей, но и легкость, прозрачность стиха, умение изображать вечное в текущем.

В конце этих заметок приведем два стихотворения Иссы — поэта, который с нежностью относился ко всему малому, хрупкому, беззащитному:

Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи,

Вверх, до самых высот!

Укрывшись под мостом, Спит зимней снежной ночью

Бездомное дитя.  

Источник: https://arzamas.academy/materials/703

Басё: стихипоэта Мацуо Басё

Японские хокку о смысле жизни. Мацуо басе
  
         

Самый знаменитый японский поэт МацуоБасё прославился не только своимистихами (хокку) (хайку), но и путешествиями.

Он первый призвал поэтовсовместить в поэзии прекрасный идеал с повседневностью.

 Многовеков развивают идеи великого мастера хокку – Басё – японские поэтыразных школ и направлений, но зачастую мы при словах«японскаяпоэзия» вспоминаем прежде всего о чудесных хайку великогопоэтаБасё.

Биография МацуоБасё         ХОККУ стихи

БАСЁ:стихи: хокку: хайку: японские трёхстишия:  

ХОККУ

Поникголовой,—
Словновесь мир опрокинут,—
Под снегомбамбук.

Далёкий зов кукушки Напрасно прозвучал. Ведь в наши дни Перевелись поэты. Вконец отощавший кот Одну ячменную кашу ест… А еще и любовь! Уж осени конец, Но верит в будущие дни Зеленый мандарин. Ирис наберегу.
А вотдругой — до чего похож! —
Отраженьев воде.

Бабочкой никогда Он уж не станет… Напрасно дрожит Червяк на осеннем ветру. И осенью хочется жить Этой бабочке: пьет торопливо С хризантемы росу. Цветы увяли. Сыплются, падают семена, Как будто слезы…  А я не хочу скрывать: Похлебка из вареной ботвы С перцем — вот мой обед!  
Вот все, чем богат я! Легкая, словно жизнь моя, Тыква-горлянка.

О, проснись, проснись! Стань товарищем моим, Спящий мотылек! Вечернимвьюнком
Я в плензахвачен… Недвижно
Стою взабытьи. Утка прижалась к земле. Платьем из крыльев прикрыла Голые ноги свои… Какая грусть! В маленькой клетке подвешен Пленный сверчок.  В старом моем домишке Москиты почти не кусаются.

Вот все угощенье для друга!  Майские дожди Водопад похоронили — Залили водой. Алые сливы в цвету… К той, кого никогда я не видел, Занавеска рождает любовь.  Не слишком мне подражайте! Взгляните, что толку в сходстве таком? Две половинки дыни.
Вишни ввесеннем расцвете.
Но я— о горе! — бессилен открыть
Мешок, гдеспрятаны песни.

Эй, мальчик-пастух! Оставь же сливе немного веток, Срезая хлысты.
Людивокруг веселятся —
Итолько… В стремнину реки Хацусэ́
Глядятневоспетые вишни.

В чашечке цветка Дремлет шмель. Не тронь его, Воробей-дружок! Как свищет ветер осенний! Тогда лишь поймете мои стихи, Когда заночуете в поле.

   Ивасвесила нити…
Никак неуйду домой —
Ногизапутались.

Облачнаягряда
Легла междрузьями… Простились
Перелетныегуси навек.

«Вершиныжизни моей!»
Под сеньюдорожной шляпы
Недолгогоотдыха час.

О ветер сосклона Фудзи!
Принес бына веере в город тебя,
Какдрагоценный подарок.

Всюдуветки сосен у ворот.

Словно сонодной короткой ночи
Промелькнулитридцать лет.

«Осеньуже пришла!» —
Шепнул мнена ухо ветер,
Подкравшиськ постели моей.

Майскихдождей пора.
Будто моресветится огоньками —
Фонариночных сторожей.

Иней егоукрыл,
Стелетпостель ему ветер…
Брошенноедитя.

Сегодня«травой забвенья»
Хочу яприправить мой рис,
Старый годпровожая.

В небетакая луна,
Словнодерево спилено под корень:
Белеетсясвежий срез.

Желтыйлист плывет.
У какогоберега, цикада,
Вдругпроснешься ты?

Всевыбелил утренний снег.
Однапримета для взора —
Стрелкилука в саду.

Какразлилась река!
Цаплябредет на коротких ножках,
По коленов воде.

Тихаялунная ночь…
Слышно,как в глубине каштана
Ядрышкогложет червяк.

На голойветке
Воронсидит одиноко.
Осеннийвечер. 

 ** *

О БАСЕ – НА ЗАМЕТКУ:

В 1644 году в замковом городе Уэно провинции Ига у небогатого самураяМацуо Ёдзаэмона родился третий ребенок, сын, будущий великий поэт Басё. Когда мальчик подрос, ему дали имя Мунэфуса взамен прежних детскихпрозвищ. Басё — литературный псевдоним, но он вытеснил изпамяти потомков все прочие имена и прозвища поэта. Провинция Ига была расположена в самой колыбели старой японскойкультуры, в центре главного острова — Хонсю. Многие места народине Басё известны своей красотой, а народная память сохранила там визобилии песни, легенды и старинные обычаи. Славилось и народноеискусство провинции Ига, где умели делать чудесный фарфор. Поэт оченьлюбил свою родину и нередко на склоне лет посещал ее. Ворон-скиталец, взгляни! Где гнездо твое старое? Всюду сливы в цвету. Так изобразил он то чувство, какое испытывает человек, увидев последолгого перерыва дом своего детства. Все, что раньше казалосьпривычным, вдруг чудесно преображается, как старое дерево весною.Радость узнавания, внезапное постижение красоты, такой знакомой, что ееуже не замечаешь, — нот одна из самых значительных тем поэзииБасё.   * * *

Вы читали стихи Басё(Мацуо Басё, великий мастер стихов хокку, хайку) – текстыонлайн. (содержание справа)

Короткие красивые стихи о любви и жизни – от Омара Хайяма, Басе идругих великих поэтов из коллекции haiam.ru
………….
haiam.ru 
 

Источник: http://haiam.ru/basyo-macuo-stihi-base-1.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.