Суфийские ордена. Шейхи и мюриды. Суфизм. Четыре главных ордена

Кадирия и другие самые влиятельные суфийские ордена в Чечне

Суфийские ордена. Шейхи и мюриды. Суфизм. Четыре главных ордена
В современной Чечне основным вероисповеданием мусульман является суннизм. При этом большинство чеченских суннитов следуют традициям суфизма — эзотерического учения, проповедующего смирение и аскетизм.

Северокавказский суфизм

По определению Совета муфтиев России слово «суфизм» восходит к арабскому «суф» («шерсть») — материал, из которого изготовлялась одежда искателей Истины. Сам по себе суфизм не является подобно суннизму и шиизму течением в исламе, однако он выражает мистико-аскетическую природу того и другого. Под руководством духовного наставника — муршида или шейха — суфии вдали от мирской суеты погружались в размышления над смыслом Корана, уделяли много внимания личному переживанию и внутреннему осознанию религиозных истин. В первые годы советской власти большевики с терпимостью относились к кавказским мусульманам. В своей пропаганде они отмечали, что «коммунизм и шариат не противоречат, а дополняют друг друга». «Отныне ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными», — обращался Ленин к народам Кавказа. Но уже к концу 20-х годов ХХ столетия политика советских властей на Кавказе перестала быть умеренной. Стали активно закрываться мечети, начались репрессии против суфийского духовенства. С 1958-го по 1964 годы в Махачкале, Грозном и Назрани прошли судебные процессы над видными религиозными деятелями, однако они не смогли остановить рост влияния суфийских братств. [С-BLOCK] Позднее руководству СССР все же пришлось обращаться за помощью к лидерам кавказских суфийских орденов. В частности, в 70-х годах, когда на почве обычая кровной мести в регионе повысилась социальная напряженность, благодаря вмешательству шейхов число враждующих кровников резко сократилось. Известный социолог Виктор Пивоваров в 1975 году отмечал, что «более половины верующих мусульман Чечено-Ингушской автономной республики являются членами братств мюридов (последователей учения суфизма)». В 1986 году в Чечено-Ингушетии действовали 280 мюридских групп и 8 тысяч мюридов (последователей). На сайте Духовного управления мусульман Чеченской Республики написано, что в регионе распространены только два суфийских тариката (ордена) — накшбандийа и кадирийа, подразделяющиеся на различные группы, общее число которых достигает тридцати. Статистика говорит о приблизительном равенстве последователей обоих орденов. Между суфийскими общинами Чечни есть ряд противоречий, вызванных многими причинами: клановостью, местничеством, нетерпимостью к инакомыслию, соперничеством лидеров, борьбой за сферы влияния. Среди них можно встретить как миролюбивые братства, так и открыто призывающие к джихаду против иноверцев.

Орден накшбандия

Наиболее влиятельный на всем Северном Кавказе тарикат — накшбандия. Профессор кафедры культурологии Дагестанского государственного университета Гарун Курбанов популярность накшбандия связывает с его двойственным характером — «он одновременно элитный и простонародный».

Накшбандия, по мнению Курбанова, способен адаптироваться к меняющимся общественным и политическим условиям. Свое имя орден накшбандия получил от Бахааддина Накшибанда, жившего в Средней Азии в XIV веке. Через Северную Турцию тарикат проник на Кавказ, став там идеологической базой движения мюридизм.

В XIX веке этот орден в лице имама Шамиля являлся вдохновителем горцев Дагестана и Чечни в борьбе против Царской России. [С-BLOCK] Неотъемлемая составляющая практик этого ордена — так называемый тихий зикр — мысленное поминание имени Бога. По учению накшбандия путь к Аллаху лежит через богоугодные деяния и молитвы.

Внешне отличить члена этого братства можно по белой шапочке из четырех клиньев с вышитыми на ней стихами из Корана. Характерно, что мюриды накшбандийского тариката редко отрекались от мирской жизни. Религиозный закон не обязывал их жить в обителях.

Многие из них создавали семьи, а поэтому различить их среди остального населения было практически невозможно. Орден накшбандия проникнут суровой дисциплиной. Мюриды должны терпеливо переносить от шейхов грубое или даже унизительное обращение.

Если ученику открывается какая-либо тайна его учителя, то он обязан «не обнаруживать это никому, хотя бы его живого распилили на части». Накшбандия — полиэтнический орден. Кроме чеченцев к нему принадлежат аварцы, даргинцы, ингуши, лезгины, кумыки, лакцы, табасаранцы. Расширение состава общин происходит преимущественно за счет доминирующей в данной местности этнической группы.

Орден кадирия

Этот тарикат связан с именем Абд ал-Кадира ал-Джилани, жившего в XI-XII веках в иранской провинции Гилан. На Северный Кавказ орден пришел позднее накшбандия, но занял там не менее прочные позиции. В Чечне тарикат кадирия представлен, прежде всего, последователями шейха Кунта-Хаджи Кишиева, которых часто именуют кунта-хаджиевцами. Кунта-Хаджи — современник имама Шамиля, но его религиозная позиция была совершенно иная. В обращенных к народу религиозных проповедях шейх призывал к миру и смирению, осуждал кровопролитие, убеждал горцев прекратить сопротивление имперской власти. Парадоксально, но царская администрация на мирные проповеди Кунта-Хаджи реагировала гораздо болезненнее, чем на газават (священную войну) Шамиля. Начальник Терской области Лорис-Меликов писал: «Учение зикр направлением своим, во многом подходящее к газавату, служит лучшим средством народного соединения, ожидающего только благоприятного времени для фанатического пробуждения отдохнувших сил». Благодаря кадирия исламизация чеченцев и ингушей достигла на Кавказе быстрого и зримого успеха. Несмотря на миролюбивую политику, Кунта-Хаджи сумел добиться в суфийских братствах сплоченности и беспрекословного подчинения мюридов своему наставнику. Русские источники XIX века сообщали, что последователи Кунта-Хаджи не пьют вино и не курят. Широкую демократизацию кадирия современные духовные лидеры Чечни объясняют личностью Кунта-хаджи Кишиева, ставя его в ряд великих гуманистов современности наряду с именами Льва Толстого, Махатма Ганди, Альберта Швейцера и матери Терезы. В частности, некоторые чеченские исследователи предполагают, что Толстой мог каким-то образом соприкоснуться с проповедью ненасилия Кунта-Хаджи во время своей службы на Кавказе. [С-BLOCK] В молитвах суфиев ордена кадирия особое значение придается психосоматическим элементам. Так называемый громкий зикр выражается посредством определенного ритма форсированного выдоха, резких ритмичных движения головой и ударов ногой о землю. Интересно, что в круговые моления-зикры иногда допускаются женщины и даже иноверцы. Кадирийский таракат дал богатые всходы на чеченской почве благодаря специфике вайнахских традиций единобожия и идее заступничества. Последняя создала в вайнахской среде особый институт рыцарства — конахство. Согласно уставу конахства мужчина сознательно берет на себя особые обязанности при любых ситуациях защищать слабых даже ценой собственной жизни. К ордену кадирия принадлежит действующий президент Чеченской Республики Рамзан Кадыров.

Современность

Сегодня социологические исследования фиксируют в Чечне заметный рост количества последователей суфизма, в первую очередь, среди молодежи. Ученые говорят, что республику охватывает настоящая религиозная эйфория. Не в последнюю очередь это связано с деятельностью Рамзана Кадырова.

Так, в «Концепции государственной национальной политики Чеченской Республики» в разделе, посвященном развитию духовной жизни, пять пунктов из двенадцати отведены исламу. Кадыров говорит: «Человек если не верит, это опасный человек», а «враг ислама», по его мнению, тождествен «врагу народа».

Нужно отметить, что сегодня суфийское духовенство прикладывает много усилий для борьбы с исламским радикализмом. Глава Общественной палаты Чечни Саид-Эмин Джабраилов отмечает готовность и способность лидеров кадирия и накшбандия сплотиться и образовать «консорциум», эффективно противостоящий фундаментализму.

[С-BLOCK] В среде чеченских суфиев нередко можно встретить последователей практики ритуального самобичевания — татбира — больше популярного в шиитском Иране. Участники обряда в честь безвинно погибшего имама Хусейна ибн Али наносят себе различного рода повреждения, в частности, забивают в голову кончик ножа или прокалывают спицами щеки.

На одной из встреч с суфиями-членовредителями Кадыров дал понять, что не желает проповеди такого учения в Чечне. «Я не хочу хоронить людей, не хочу, чтобы в Чечне была Сирия», — заметил глава Республики.

Именно такое традиционное направление ислама, как суфизм, по замыслу руководителей Чеченской Республики «способно привлечь мусульманскую молодежь и стать серьезной альтернативой ваххабизму и другим радикальным течениям, искажающим религию». Читать ещё •••

дня. Можно ли подхватить коронавирус через посылку

Другое,Гарун Курбанов,Лев Толстой,Рамзан Кадыров,Виктор Пивоваров,Махатма Ганди,Совет муфтиев России,Грозный,Иран,Махачкала,Назрань,Республика Дагестан,Сирия,Чеченская Республика

Источник: https://news.rambler.ru/other/40215009-kadiriya-i-drugie-samye-vliyatelnye-sufiyskie-ordena-v-chechne/

Оcновные противоречия между салафизмом и суфизмом

Суфийские ордена. Шейхи и мюриды. Суфизм. Четыре главных ордена

Ныне, когда исламский фактор приобрел глобальный характер, возрастает интерес к мировоззренческим идеям, проповедуемым мусульманами.

Поскольку ислам, как и всякая другая религия, многолик и представлен множеством течений, каждое из которых претендует на роль самого истинного учения, то возникает потребность их исследования.

В современной России наибольший интерес вызывают два течения, отличающиеся рядом положений от классического ислама: салафизм и суфизм.

Салафиты, часто называемые в российских средствах массовой информации ваххабитами, претендуют на роль носителей «чистого ислама» времен пророка Мухаммада и первых мусульман (саляфов), претендуют на роль «исламских протестантов», борющихся с нововведениями (бидаа) в исламе [1]. Одним из опасных носителей этих нововведений, как они полагают, являются суфии.

Называя их врагами ислама, наиболее радикально настроенные салафиты даже призывают их убивать. Так, 28 августа 2012 года в Дагестане террористка-смертница пришла в дом авторитетного суфийского шейха Саида-афанди аль-Чиркави и совершила самоподрыв, убив при этом шейха, его жену и еще пять человек, в том числе 12-летнего ребенка.

Убийцей оказалась принявшая ислам салафитского толка молодая русская женщина Алла Сапрыкина.

Такая враждебность со стороны салафитов по отношению к суфизму определяется тем, что суфии якобы нарушают основополагающий принцип ислама — таухид (единобожие), поклоняясь могилам святых, почитая шейхов и пиров.

В исламе такое обвинение является очень серьезным: в нескольких сурах Корана в весьма ясной форме подчеркивается необходимость поклонения единому и единственному Богу — Аллаху: «Скажи: «О люди Писания! Давайте придем к слову, справедливому меж нами и вами, дабы мы не служили никому для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться никому, кроме Аллаха, и дабы мы не уподобляли Ему никого, и дабы иные из нас не сотворяли себе господ из других — помимо Аллаха» [2].

Салафиты полагают, что суфии поклоняются помимо Бога еще кому-то или чему-то. На самом деле, в суфизме очень высок авторитет учителя: мюрид (ученик) должен полностью подчиняться муршиду (учителю, наставнику), подражать ему, беспрекословно выполнять его требования.

Но является ли это поклонением, полноценно заменяющим поклонению Богу? Конечно же, нет. Муршида можно сравнивать со строгим и грамотным тренером, который требует от спортсмена неукоснительного соблюдения режима, выполнения всех необходимых технических и физических условий тренировки.

Или же — с проводником, который сопровождает путника по незнакомой местности. Вот как характеризует личность наставника современный суфийский шейх ордена Шазилия Мухаммад Саид аль-Джамал: «Это вожатый, указывающий тебе Путь, брат твой.

Ты не увидишь Пути, не зная, что ты должен чувствовать и чем ты должен стать во время следования по этому Пути. Ты — Путь Истины. Идти по этому Пути очень трудно, ибо ты вступаешь во мрак и сталкиваешься со множеством невзгод. Тебе необходим наставник, который протянул бы тебе руку помощи.

Лишь следуя за знающим вожатым, ты сможешь сам обрести Знание. Разве сможешь ты обрести Бога иначе, чем следуя за человеком, который уже обрел Бога? Он прошел этот путь прежде тебя и достиг высшей стоянки. Он знает, как идти по Пути и как преодолевать трудности и невзгоды.

Он знает, что хорошо, а что плохо, ему ведомы правильные и дурные пути этого мира» [3, c. 61]. История суфизма не знает ни одного адепта, который требовал бы заменить Бога человеком. Суфии призывают уважительно, с почтением относиться к учителю, но почтение не есть поклонение.

Касаясь радикализма салафитов, слепого соблюдения ими таухида, следует упомянуть, что они запрещают даже отмечать день рождения пророка Мухаммада — праздник Маулюд, отмечаемый большинством мусульман и объявленный в некоторых мусульманских странах выходным днем. Этот запрет они объясняют тем, что якобы нельзя поклоняться Мухаммаду, когда есть Аллах, нельзя заменять Бога даже самым почитаемым святым. Но разве муж, подаривший своей жене в день ее рождения букет роз, предал тем самым Бога, заменив его своей женой?

В своем понимании соблюдения таухида салафиты зашли так далеко, что разрушили памятники на могиле матери пророка Мухаммада Амины, его жен и близких родственников, облили места их захоронения бензином, сравняли с землей и сожгли. Примерно так же поступили салафиты в современной Ливии и Сирии, где они взорвали могилы известных суфийских шейхов. Объясняют они такие варварские поступки тем, что якобы мусульмане, посещая эти могилы, забывают о таухиде.

В социальной сети «» есть группа «Суфизм на весах Шариата», которую обосновали салафиты для распространения своей критики суфизма. Статьи и комментарии, помещенные на стене этой группы поражают своей нетерпимостью к тем, кто не поддерживает идеи салафизма (ваххабизма).

Суфиев здесь называют «трупомольцами», «могилопоклонниками», выражают радость по поводу разрушения их могил, убийства 75-летнего суфийского шейха Саида-эфенди и его жены. Этих людей правильно было бы называть варварами от ислама, ничего общего не имеющего с миролюбивой природой этой религии.

Известный богослов из Саудовской Аравии Юсуф ар-Рифаи, обращаясь к идейным вдохновителям салафизма, пишет: «Вы разрушили надгробные плиты могил сподвижников Пророка, его жен, его близких родственников.

Вы сравняли их могилы с землей, и не отличить одну могилу от другой, даже некоторые могилы облили бензином и сожгли (имеется в виду могила матери Мухаммада — Р. Р.). Могли же вы оставить в силе разрешение ставить на могилы камни, которые дозволены, высотой в пядь, ведь это дозволено двумя свидетельствами.

До нас дошло, что сам Пророк поставил камень на могилу Усмана, сына Мазуна и сказал: «Я это поставил, чтобы знать, где находится могила моего брата и чтобы похоронить рядом с ним умерших из моих родственников».

Вы считаете вероотступниками суфиев, а также последователей убеждений имама Аль-Ашари (то есть всех, кто не признает ваххабизм — Р. Р.). Вы отрицаете и запрещаете следование мазхабам четырех имамов (имам Абу Ханифа, имам Малик, имам Шафии, имам Ахмад ибн Ханбал), в то время как большинство мусульман является последователями этих мазхабов» [4].

Аль-Газали, думается, привел необходимый и достаточный аргумент для снятия противоречия между исламской ортодоксией и суфизмом, согласно которому критерием мусульманской природы суфизма является отсутствие несогласованности суфийского учения с Кораном и Сунной.

Еще одной отличительной чертой салафитов являются то, что не согласующееся с их учением положения они называют нововведением (бидаа).

Так, они весь суфизм считают вредным нововведением, как бы не замечая того факта, что суфии существовали еще при пророке Мухаммаде, и что силсила (цепь духовной преемственности по которой от одного наставника другому передается божественное благословение) любого направления суфизма начинается с личности самого пророка.

Заблуждением салафитов является и утверждение, что суфии поклоняются могилам.

Разве посещение могилы матери, совершение у её могилы молитвы с просьбой у Бога прощения её возможных грехов, совершенных при жизни, является поклонением могиле матери, замену Бога своей матерью или другим родственником? Паломничество суфиев к местам захоронения святых и паломничество мусульман в Каабу (главной мусульманской святыне) — явления одного порядка.

Если можно совершать паломничество в Каабу, в которой, кстати, в доисламские времена хранились идолы, то почему это запрещено по отношению к могилам святых? Если можно целовать черный камень, вмонтированный в стену Каабы, то почему нельзя это делать с надгробной плитой на могиле шейха или другого близкого человека?

Думается, еще одной причиной враждебного отношения к суфизму со стороны салафитов является то, что суфии не занимаются политикой — суфизм стоит вне политического ислама.

Ему чужды призывы к исламизации политики, образования, построению исламского государства, присущие сторонникам радикального ислама.

Они соблюдают в этом известный мусульманский принцип полагания на Бога, вверения своей судьбы Богу (принцип таввакуля), считая, что Богу лучше знать, что делать и что не делать.

Мы считаем, что салафитская оценка суфизма как псевдомусульманского течения, полностью лишена оснований. На мусульманскую природу суфизма указывает авторитетный исследователь этого течения А. Д. Кныш: «Характерно, что суфийские авторы IV-V/ X-XI вв. обычно начинали свои сочинения с изложения своих теологических воззрений.

Их главной целью было доказать свою преданность тому или иному варианту суннитского «правоверия» [5, c. 131].

Саид эфанди аль-Чиркави пишет, что за два года до смерти встал на суфийский путь основатель самого многочисленного и авторитетного суннитского мазхаба (религиозно-правовой школы), один из почитаемых в исламском мире богословов Абу-Ханифа [6, c. 187].

Cвидетельства приверженности основателя ханафитского мазхаба к суфизму приводятся и в статье Р. Г. Батрова [7]. Мы, в свою очередь, в различных работах приводили многочисленные аргументы для доказательства приверженности суфиев к соблюдению основополагающих принципов ислама [8, с. 22–30; 9; 10; 11; 12, с. 114–122; 13, с. 22–27].

Важно заметить, что основанием для салафитской характеристики суфизма как выходящего за пределы ислама течения, является, видимо, и существование в современной культуре многочисленных учений, выдающих себя за суфизм.

Интервал их значений располагается от гармонизирующихся с каноническим исламом учений аль-Газали и Саида аль-Чиркави до насыщенного ведическими идеями учения Хазрата Инайят Хана и, в особенности, его сына Хидайят Инайят Хана, основавших так называемую неосуфийскую общину в США, в которой игнорируются фундаментальные положения ислама. Не говоря уже о расплодившихся за последнее время вульгаризированных учениях многочисленных учителей-шарлатанов, сделавших суфизм доходным ремеслом. На многоликость учений, позиционирующих себя в качестве суфийских, обращает внимание и дагестанский исламовед М. И. Билалов: «Структурная неоднородность, точнее, эклектичность суфизма усугубляется всевозможными формами свободомыслия, такими, как боговерчество, антиклерикализм, ересь, индифферентизм, скептицизм, пантеизм, деизм, в том числе и атеизм» [14, c. 28]. Мы полагаем, что главным критерием различения суфийского учения от существующих под суфийской вывеской многообразных квазиучений, является признание или непризнание основных принципов ислама, изложенных в Коране.

Подытоживая содержание статьи, отметим, что суфизм представляет собой религиозно-мистическое учение, возникшее и развивающееся в рамках ислама и претендующее на роль проводника, приводящего человека к истинному пониманию себя и Бога. В отличие от салафизма, он представляет собой наиболее толерантное мусульманское учение, основывающееся на исламском принципе «в религии нет принуждения».

Литература:

1.      Аль-Бути Мухаммад Саид Рамадан. Салафия. М., 2008.

2.      Коран. 3: 64.

3.      Шейх Мухаммад Саид ал-Джемал ар- Рифай аш-Шазули. Семь стоянок на Пути от себя к себе. СПб., 2009.

4.      Юсуф ар-Рифаи. Истинные наставления нашим братьям-ученым из Неджда // URL: http://www.minaret.kz/phpBB3/viewtopic.php?f=24&t=864.

5.      Кныш А. Д. Мусульманский мистицизм. М., 2004.

6.      Саид-афанди аль-Чиркави. Сокровищница благодатных знаний. М., 2003.

7.      Батров Р. Г. Абу-Ханифа и проблемы раннего суфизма // Ученые записки Казанского государственного университета. Гуманитарные науки. 2010. Т. 152. Кн. 1.

8.      Рахматуллин Р. Ю. Суфийская антропология // Проблема человека в философских традициях Востока и Запада: Сборник научных статей. Уфа, 2006.

9.      Рахматуллин Р. Ю. Генетические источники мусульманского права // Научный вестник Омской академии МВД России. 2011. № 4.

10.  Рахматуллин Р. Ю. Суфийская антропология // Исламоведение. 2013. № 1.

11.  Рахматуллин Р. Ю. Модель человека в суфизме // Вестник ВЭГУ. 2014. № 3 (71).

12.  Ахмедов Р. М., Рахматуллин Р. Ю., Сулейманов Т. Ф. Религиоведение: Курс лекций. Уфа, 2005. С. 114–122.

13.  Рахматуллин Р. Ю., Хидиятов Н. Б. Иррационалистическое направление в философии. Уфа, 1995. С. 22–27.

14.     Билалов М. И. Влияние ислама и суфизма на познавательную культуру // Исламоведение. 2012. № 3.

Источник: https://moluch.ru/archive/71/12214/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.